Выбрать открытку с поздравлением на день рождения
В данном разделе открытки и картинки с днем рождения, которые вы можете скачать абсолютно бесплатно или отправить их через любую популярную сеть. Порадуйте близкого человека поздравлением на день рождения, подарите ему кучу приятных эмоций, пусть ему будет приятно!
На душе у нее было чрезвычайно тяжело и гадко, она, обладая сильной интуицией, всей кожей чувствовала, что происходит нечто непоправимое, и она сама находится в центре зарождающегося смертоносного водоворота страстей и интриг. - Прошу вас, Ваше Святейшество, – упавшим глухим голосом проговорил Альберих, – расскажите же теперь обо мне все, что знаете. И, прежде всего, я прошу назвать мне имя моего отца. – Иоанн переводил взгляд с него на уничтоженную Мароцию и обратно. - Прошу вас, не надо, – жалобно проскулила Мароция. Ее сестра расширила глаза и вытянула шею, готовясь запечатлеть в памяти каждое произнесенное сейчас слово и жест. Она никогда не видела свою старшую сестру такой униженной. - Пусть она уберет армию своего женишка, и не говори ни слова, – Теодора предприняла еще одну попытку спасти семью. - Вы всегда даете мне мудрый совет, друг мой, – с холодным безразличием ответил Иоанн, - и я бы непременно воспользовался бы вашим советом, но сегодня у меня иные планы. - Итак, слушайте, дитя мое, и пусть ангелы придадут вашей душе терпение и волю дослушать до конца. Герцог Альберих, к моменту женитьбы на вашей матери, уже несколько лет был лишен мужской силы из-за проклятия, наложенного на него герцогиней Агельтрудой Сполетской. По всей видимости, проклятие это было связано с тем, что Альберих приложил руку к смерти обоих ее сыновей, в том числе императора Ламберта, и захватил, тем самым, герцогство. Ваша же мать к тому времени уже носила под сердцем дитя, которое она понесла от носившего тогда папскую тиару Сергия. - Надлежало скрыть эту беременность, которая вашей матери не приносила ни чести, ни доходов. В итоге она и ваша бабка, женщины сколь прекрасные, столь и премудрые, решили заинтересовать герцога заманчивым брачным союзом. Альбериху было предложено принять в жены вашу мать со всеми грехами. Ему было рассказано, что настоящим отцом ребенка является папа. Для герцога выгода заключалась в том, что прекращались все его страдания из-за злых и насмешливых языков по поводу его болезни, но, главное, открывалась перспектива прямого шантажа папы Сергия в обмен на помощь последнего в достижении Альберихом королевской а там - как знать? Ребенок родился крепким и здоровым, – с каждым словом Иоанна Мароция все сильнее Поздравления С Днем Рождения Сына Маме Открытки Мерцающие втягивала свою голову в плечи, как будто под давлением невидимого пресса. Иоанн же говорил, неотрывно глядя на нее и испытывая почти плотское наслаждение от унижения своего сильного и такого прекрасного врага. Несмотря на осеннюю сырость в базилике, ему стало жарко, на лбу выступили крупные капли пота. Папа Сергий неожиданно скончался через три месяца после рождения вашего брата и, таким образом, все планы герцога рухнули. Получилось так, что он просто впустил в свой дом чужую жену и чужого бастарда, которые впоследствии будут претендовать на Сполето. Сразу после рождения Иоанна ваша мать укрылась в Риме и долгое время отказывалась возвращаться в дом супруга, ведя здесь жизнь полную сладострастных увлечений. Конечно, это стало известно Альбериху… - С твоей помощью, Тоссиньяно! - Пусть так, моя милая, сути это не меняет, равно, как не меняет и вашего положения, – парировал Иоанн, и Мароция вновь стыдливо опустила голову. - Герцог решил, что его нагло обманули, он пришел в неописуемую ярость. Сначала он подверг вашу мать побоям, а затем приказал трем своим баронам совокупиться с ней. Бароны держали ее наложницей несколько суток, забавляясь с ней так, как забавляются пираты с портовыми девками. В конце концов, они оставили ее в покое, после чего ваша мать вновь обнаружила в себе признаки беременности. – молодой человек был близок к обмороку, – это неправда! Альберих глядел на нее и видел, как, подобно бумажному портрету, брошенному в костер, в страшных муках искажается и умирает образ самого близкого для него человека, которым он искренне восхищался и которого до беспамятства любил. Что за существо смотрит сейчас на него умоляющими черными глазами? Все, все то мерзкое и грязное, что краем уха слышал он о своей матери, но до сего дня не принимал на веру, все это оказалось истиной и, причем, самой страшной и отталкивающей. - Почему же ты не спрашиваешь, сын мой, кто были эти трое баронов? – шепотом спросила она, но Альберих с брезгливой миной отвернулся от нее. - Это были сполетские бароны Марк, Максим и …,- папа намеренно чеканил слова и разбивал на слоги имена насильников, а потому до конца не договорил. - Кресченций, – догадался Альберих и закрыл лицо руками. Вот теперь папа позволил себе победоносно замолчать и удовлетворенно откинуться на спинку своего кресла. Мароция подняла на него свои черные глаза и обожгла его взглядом полным испепеляющей ненависти. Папа спокойно выдержал ее взгляд, по его мнению, змея сколь угодно могла теперь оскаливать на него свои зубы, это уже было не страшно, ибо хребет у нее, благодаря его усилиям, был сломан сразу в нескольких местах. Но и Мароция не задержала на Иоанне долгого взгляда. Ее глаза, полные отчаянной мольбы и тревоги, вновь устремились на сына. Однако, Альберих по-прежнему прятал от нее свой взор. Мать в печальном порыве протянула к сыну руку, но тот резко встал со своего кресла и отошел вглубь абсиды храма. Мароция, совсем потерявшаяся и раздавленная, рассеянно оглянулась по сторонам. В глазах сестры она увидела некое подобие сострадания, в то же время немало сдобренное плохо скрываемым удовлетворением от того, что ее вечно удачливая и высокомерная сестра сегодня низвержена в прах и просит поддержки. Младшая Теодора старательно запоминала все открывшиеся ей сегодня подробности, чувствуя в них свое потенциальное оружие против Мароции в будущем. Нет, не такой помощи ждала от нее Мароция, а посему и на младшей Теодоре не задержались долго глаза ее. Удрученно сжав свое тело в маленький грустный клубок, она затем, как будто что-то вспомнив, резко вскинула свою голову, и ее глаза схлестнулись с глазами ее матери. Теодора мгновенно потупила свой взор, внимательно уставившись на свои башмаки. Однако, дочь ее Короткие Поздравления С Днем Рождения Дочки Маме подошла к ней вплотную и заставила посмотреть на себя. Теодора глядела на нее, ощущая себя маленьким островом посреди бушующего океана, принимая на себя бесчисленные и неукротимые волны ненависти, насылаемые на нее существом, когда-то произведенным ею на свет. В черных глазах Мароции Теодора ясно увидела смертоносную готовность на все. Папа явно перестарался в своем желании отомстить, а кроме того впервые проигнорировал все ее просьбы и растоптал ее интересы. – голос Мароции в бездонном космосе базилики даже для мужского горла звучал странно хрипло и глухо. - Напрасно вы, дочь моя, упрекаете свою мать, не боясь нарушить Божьих заповедей, которые он передал пророку своему на священной синайской горе. Я бы наложил на тебя эпитимью во очищение души твоей, если бы был хоть на пресловутое горчичное зерно уверен, что ты исполнишь ее. Из глотки Мароции донеслось самое настоящее рычание. - Ваша мать до последнего блюла интересы своего внука, но даже ее просьбы и слезы не остановили меня в решении моем, после того, как вы со своим любовником осадили моего брата в Сполето. Будьте же благоразумны, уберите войска из Сполето, уберите их из Кампаньи, придите ко мне со смиренно склоненной главой доброй, запутавшейся дочери, а не с наглой осанкой опустившейся распутницы, и тогда Господь, возможно, смилостивится над вами и распрострет над вами руки свои. - Устами Его Святейшества говорит сам Апостол Петр. Умей уступать, дочь моя, – поспешила ответить Теодора. Мароция резко повернулась к ней спиной и решительно направилась к выходу. Пройдя половину пути по главному нефу базилики, она обернулась. Ее сестра, поймав ее блуждающий взгляд, заспешила к ней. Мароция же к тому времени уже сверлила взглядом своего сына. Ответ Альбериха был тих звучанием, но тверд решением. Даже в этот момент никто, ни ее сын, ни мать, ни соратница-сестра не должны были видеть ее предательски прыснувших слез. Последние метры до своих носилок она преодолевала уже бегом и едва нашла в себе силы приказать своим слугам везти ее к Замку Святого Ангела. Там, в своей любимой башне, она провела остаток дня, ее сестра, последовавшая за ней, не решилась далее докучать ей своим присутствием. До конца дня Мароция в одиночестве расхаживала по верхней террасе башни, временами бросая взгляд на недоумевающий внизу Рим, и чувствуя в горле неисчезающий и непроглатываемый печальный ком. Истерическое возбуждение волнами накатывало на нее и в такие минуты ей хотелось броситься вниз головой с парапета замка. Чем далее, тем чаще она бросала нетерпеливые и жадные взгляды на въездные ворота башни в робкой и страстной надежде увидеть возле них своего сына. Вечером она все же направила своих слуг в Город Льва и в свой старый семейный дом на Авентине с наказом для Альбериха вернуться к ней. - Висконт Альберих передает вам, божественная сенатрисса, что он намерен оставаться в Риме и впредь. Ответ был ожидаемым, и все же новая волна грусти затопила все подвалы души Мароции. С наступлением сумерек она таки дала волю чуть не задушившим ее слезам, которые вскоре сменились безумной волной ненависти к людям, оттолкнувшим от нее Альбериха. Внезапно она вспомнила о своем старшем сыне Иоанне, который весь этот страшный день провел в Риме и, возможно, сейчас, вернувшись в Замок Ангела, тщетно дожидался ее. Мароции вдруг нестерпимо, до боли, захотелось вдруг увидеть его тотчас, и от одной мысли, что враги теперь могут попытаться отнять у нее и старшего сына, она едва не лишилась чувств. К покоям Иоанна на верхнем этаже башни вели два хода. Первым пользовались сам хозяин и все его слуги, ключи же от второго хода были только у Иоанна и Мароции. Не решаясь показать слугам свое зареванное лицо, Мароция предпочла второй путь. Беззвучно отворив дверь, она отвела в сторону тяжелую черную ткань, закрывавшую ее от спальни сына, и остановилась в новом изумлении. Заканчивающийся день, оказывается, еще не до конца исчерпал для нее свои сюрпризы. Пятнадцатилетний Иоанн в полном одиночестве сидел на своей кровати со спущенными штанами, весьма постыдным образом, но с задумчивым выражением лица, ублажая самого себя. При виде матери, внезапно выпорхнувшей из-за шторы, он от неожиданности вскрикнул и начал лихорадочно поправлять одежды, делая вид, что его застали врасплох в момент, когда он готовился самым невинным образом лечь спать.